| Аксёнов-фест 2009. Казанские поэты без надежды и буфета |
[Nov. 15th, 2009|02:34 am] |
Молодые казанские поэты и писатели весь день не пили алкоголь. Шли вторые сутки Аксёнов-феста, и с раннего утра накатить хотелось, но было как-то неловко. Утром в десять начался мастер-класс Быкова и Веллера.
Прозаикам вообще повезло больше. Им выдали распечатки текстов авторов, и они успели пробежать глазами. Потому сумели растечься мыслью по зрительскому залу и не сказать авторам главного: в Казани прозаиков более не появилось после Дениса Осокина. Впрочем, Булата Безгодова и Гошу Авдошина заметили, однако это люди зрелые и уже публикуются в российских журналах.
Существо мастер-класса заключалось в том, чтобы зерно литературного процесса выдать на-гора нищим духом провинциальным авторам. Но обременённая интеллектом Мэрия Казани распланировала два дня фестиваля так, что литературная половина фестиваля была филигранно кастрирована. На мастер класс отвели 1 час времени. За час можно просветить тёмный народ? Даже бутылка пьётся дольше за разговором.
- Вы не класс, а я не мастер, - с порога заявил известный колумнист «Огонька», поэт Дмитрий Быков, и захлопнул дверь перед телекамерами. – И не фотографируйте, - идёт интимный процесс, читают стихи, - осадил он фоторепортёров. – У поэтов бывает глупое лицо во время чтения. И у меня тоже.
Читать Быкову стихи пришли исключительно молодые казанские поэты прекрасного пола. Он от этого много смеялся и ходил по залу.
- Это куртуазный маньеризм, а это Шекспир, ну чистый, какие страсти, я вас боюсь. А вас я напечатаю, да, сколько-сколько вам лет?
Затем мэтр читал своё. Этого не сделал никто из мэтров. Фурии из оргкомитета восемь раз пытались его остановить и увезти в «Книжный двор» общаться с народом. Но проницательный Быков счёл нужным общаться с поэтами, и растянул свой мастер-класс на два часа.
Едкий лирик Игорь Иртеньев не был так словоохотлив, хотя к нему тоже явился в основном женский коллектив авторов, и всё это было лито «Белая ворона». В книжном супермаркете «Книжный двор» Иртеньев сидел за столом с именной табличкой и скучал. Публика одолевала мегасупероратора Веллера и громогласного, разогретого поэтессами Быкова.
- Игорь Моисеевич, - подсели за столик к поэту-правдорубу молодые казанские поэты, - а почему вы с нами так мало общались давеча? Так мало нам сказали критики, не посоветовали, что делать дальше?
- Так ведь нельзя авторов обижать, а что делать ясно: есть сайт magazines.russ.ru, где все журналы вывешиваются, есть сайты толстых журналов в сети, посылайте всюду. Осокин и Русс стали известными именно так - послали тексты по почте на премию «Дебют».
- Какой сайт? Как пишется? А куда лучше слать?..
И ответы на эти вопросы услышали только три человека поэтов, которым свезло отловить Игоря Моисеевича. Остальные остались без ликбеза.
- И последний вопрос, явления новые есть? Вы заметили кого-нибудь?
- Я заметил Анну Неву, но она не пришла. Передайте ей мой маил, - с некоторой печалью завещал Иртеньев. – И ещё я знаю, у вас поэт в Верхнем Услоне живёт, Сергей Кудряшов. Тоже пришлите мне обязательно.
На обед с писателями казанских поэтов взяли, но предупредили, что платить они будут сами. Двое остались. И водка была горька, и стихи хороши.
Во время обеда звонили с радио «Эхо Москвы в Казани».
- Ой, - подумали обедающие поэтессы.
Пока Дмитрий Быков платил за их обед, они по телефону давали комментарий, что литературным этот фестиваль не называется по двум причинам. Анну Русс, победительницу премии «Звёздный билет-2008» не пригласили выступать в Оперный театр, и никого не пригласили, то есть победа напрасна, и молодых авторов тут никто не ждёт. А во-вторых, мастер-класссы весьма халтурны, ибо кратковременны. Толку от них нет, толку! Придется альтернативный Аксёнов-фест поэтический в Казани провести.
На этих словах Дмитрий разлил могарыча, и обещал приехать. Все собрались на экскурсию по Казани. Экскурсию для писателей, кстати, не заказывали, и поэтессы провели её сами забесплатно. Но свободное время было только у сына зама главреда «Новой газеты». Любознательный малый.
В Оперный театр на гала-концерт удалось попасть не всем. Потому что пригласительных билетов с начертанными именами, где всем известный Денис Осокин был назван Дмитрием, не хватило. И поэтессы надёргали билетов у мэтров, чтобы раздать своим.
Казанова-милиционер-актёр Лыков надрывно кричал в микрофон «Остров Крым». Он тоже за обедом в гостинице "Шаляпин" съел что-то не то.
Василий Аксёнов наверное, не подумал бы, что слушать этот гала-концерт без буфета так по-древнерусски тяжело.
Анну Русс всё же допустили к микрофону ровно на 15 секунд, и время господин Миров засёк по спутнику, он знал, что поэты - это страшная неконтролируемая сила. Ему кто-то сказал, что поэты не нужны народу, а он поверил голословной статистике. Анна, со всей скорбью в иконописном лике своём, уложилась в формат. Зрители только прислушались, только заслышали живое слово, молодое, яркое, свежее, непривычное уху слово... Но тут начался спектакль, не лимитированный и занудный, и они снова начали скучать по буфету. Особенно скучали в партере те, кто сидел далеко от выхода.
А поэт Быков так торопился к поэтессам, что прочитал настолько же нрзб, насколько торопился. На третьем ярусе было уже совсем, совсем невмоготу разбирать речитатив его ловко скроенных баллад. И казалось, ну…. Но буфет в этот день в театре не работал, потому что в трёхчасовом концерте не было перерыва.
В фойе то и дело выбегали люди. И разочарованно сваливали. Особенно пришедшие с детьми. Театр начинается с буфета, а нет буфета – зрителя после середины концерта тоже нет.
Казанские поэты, едва дыша, потопали в гостиницу «Шаляпин». Там ночью было тихо, консьержи обречённо провожали взглядами вереницы казанцев, тянувшихся в номер к благодушному Быкову. С гитарами.
Заполночь в номер звонили фурии с ресепшена. Казанские поэты уже смирились, что всюду за ними следят ангелы оргкомитета фестиваля, грудастые и в дресс-коде. Чтобы во всём ограничивать поэтов. Вот и сейчас поэт и эпикуреец Быков грациозно сбежал вниз решать судьбу казанских молодых поэтов на несколько ночных часов.
- Пять тыщ! – озвучил цену свободы Дмитрий. – Я заплатил пять тыщ рублей и обошлось без звонка ещё выше (он махнул рукой неопределенно и в сторону золотой маковки Богоявленского собора за окном), чтобы вас оставили у меня в гостях. Вы у меня в гостях! Пойте, Абросимов! читайте стихи, Струков Константин! Я так рад, что вы пришли. Щас к нам присоединится Игорь Моисеевич.
Нищие поэты попытались скинуться на оброк "Шаляпин-паласу", но у них не хватило бы и при желании. А хватало только на колбасу и шоколадки эмэмдэмс.
Дмитрий возлёг на кровать поперёк подушек, и подперев подбородок трудолюбивой правой, запел хором с Андреем Абросимовым что-то из Лаэртского. Иртеньев так и не явился, наверное, он очень устал от поэтов и чиновников (это, как известно, две страшные неконтролируемые силы). Фанта быстро кончилась. Поэт Остудин решительно взял гитару.
Поэты Русс, Гайсина и Балтусова сидели в рядочек у стенки, доедали шоколад с колбасой и говорили о любви. Их сладкие голоса убаюкивали одиноко лежащего на бескрайней льдине кровати морского льва Быкова. «Хорошо, поэзия, Казань, - думал морской лев. – Однако эти женщины явно что-то замыслили». И вдруг он услышал их мысли. «Этому фестивалю помочь измениться, или альтернативный сделать». |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
pooostoy's Friends Page
disappointed
annoyed
busy
